Психологическое направление в буржуазной социологии icon

Психологическое направление в буржуазной социологии




Скачать 284.36 Kb.
НазваниеПсихологическое направление в буржуазной социологии
Дата конвертации25.06.2012
Размер284.36 Kb.
ТипДокументы
источник

Глава 5

Психологическое направление в буржуазной социологии


Психологическое направление как самостоятельная линия в развитии русской социологической мысли сложилось в 90-х годах XIX в. Однако элементы психологизма встречаются во многих направлениях общественной мысли — начиная с социологической теории П.Л. Лаврова и Н.К. Михайловского и других представителей субъективной школы, у которых заметна значительная склонность к психологизации социальных процессов.

Обращение социологов к психологии было вызвано прежде всего социально-политическими условиями развития русского общества, затем внутренней динамикой самой социологической науки, а также влиянием западной философии и социологии.

Психологическое направление в социологии с самого начала развивалось в двух руслах: 1) построение социологической теории на основе понятий и категорий коллективной психологии; 2) обращение социологии к психологии индивида (у теоретиков народничества; см. об этом главу 4). Такое деление было как результатом различной социально-политической ориентации социологов, так и неодинаковостью их теоретических установок.

Психологическое направление было связано с идеологией либеральной буржуазии. Уже с 80-х годов идеологи русской буржуазии поняли, что без учета деятельности масс отныне невозможно постичь исторические процессы. Однако буржуазное сознание мистифицировало это верное положение: рассмотрение активной роли масс было перенесено исключительно в плоскость народной психологии и превращено в самостоятельную силу, независимую от материальной основы. Экономические и политические явления: частная собственность, классовая борьба, общественный прогресс, государство, власть — превращались в проекции психологии, в выражение чувств и эмоций общества в целом. На этой основе складываются социологические теории Е.В. Де Роберти, Н.И. Кареева и Н.М. Коркунова.

Наряду с социально-политическими причинами образования психологической школы имелись и другие основания, связанные с характером развития самой социологии.

Становление психологии как самостоятельной науки относится к 70-80-м годам XIX в. Происходило оно на базе опытного ис-

196


следования психики индивида. Изучение психики человека с помощью эксперимента принесло новой науке значительные успехи. Возникла идея применить схему умственного развития отдельной личности к умственному движению целого народа. Делалась попытка создания особой науки — «психологии народов», объединяющей историко-филологические исследования (языка, мифов, религии, поэзии) с психологическими. Происходило сближение общественных наук с психологией. Позитивизм с его редукционизмом обращается к принципам, вытекающим из изучения психологии народа, которые он перенес на изучение всего общества, что, естественно, вело к психологизации социальных процессов.

Обращение буржуазных социологов к психологии было вызвано внутренним кризисом, порожденным неудачными попытками в 60-70-х годах свести социальное к биологическому. Потребовались иные методы исследования общества с учетом специфики самого социального организма. Подмена социального психологическим была всегда внутренне присуща любому философскому идеализму с его приматом духовного над материальным. Однако обрамление социологов к психологии как основе общества давало нечто иное по сравнению с прежней .философией истории. Философия истории перенесла основной акцент на абстрактное философское мышление, человеческая деятельность рассматривалась ею как результат воплощения определенных идей. В отличие от такого взгляда представители психологического направления сосредоточили внимание на изучении психологического механизма и социальных форм проявления поведения индивида или группы.

В западноевропейской и американской социологии начала 90-х годов имелись идеи, которые воздействовали в различной степени на складывающееся в России психологическое направление. Таковы положения М. Лацаруса и Г. Штейнталя о «психологии народов», работы Л. Уорда «Динамическая социология» (1883), Ф. Гиддингса «Основание социологии» (1896), Дж. Леббока «Психология народов и масс» (1895) и др.

Русское психологическое направление развивалось не только в пределах собственной социологической тематики, но и в правоведении.

Е.В. де Роберти


Наиболее видным представителем психологического направления был Евгений Валентинович Де Роберти (1843-1915), автор многочисленных социологических работ1.

197


Мировоззрение Де Роберти претерпело значительную эволюцию — от контизма к махизму. В нем можно выделить два крупных периода: 60-80-е годы XIX в., когда происходило становление позитивистских взглядов Де Роберти на основе идей Конта, и с 90-х годов — переход на позиции субъективного идеализма.

Де Роберти написал множество работ, из них по социологии и связанной с ней этике следующие: «Социология» (1880), «Прошедшее философии» (1886), «Le bien et le mal» (1895), «Le psychisme social» (1897), «Fondements de 1’йthique» (1898), «Constitution de 1'ethique» (1900), «Nouveau programme de sociologie» (1904; в русском переводе «Новая постановка основных вопросов социологии», 1909), «Sociologie de 1’action» (1908), «Понятие разума и законы вселенной» (1914), «Философия и ее задачи в XX веке» (1915).

Начиная с 90-х годов в работах Де Роберти социальные изменения отождествляются с психологическими процессами. Эволюция воззрений социолога происходила в общем в русле позитивизма с его принципом редукционизма, только на место биологического приходит психологическое редуцирование. Сам Де Роберти отмечал в 1900 г., что он не отказывается от основных контовских положений, изложенных им еще в конце 60-х годов2. Однако он отчетливо понимал различие своих новых установок от положений, высказанных им раньше. М.М. Ковалевский вспоминал: «В беседах со мной об этом последнем труде (т.е. о «Новой постановке основных вопросов социологии», — И.Л.), автор говорил, что ему пришлось бы много переделывать в том очерке чисто методологического характера, которым была изданная им в 1880 году „Социология”»3.

Философия и социология Де Роберти тесно связаны с его политической позицией. Начиная с выступления в дворянским собрании Твери и вплоть до последних лет, когда он после 1905 г., вернувшись в Россию, примкнул к партии кадетов, Де Роберти оставался типичным российским либералом. По собственной характеристике, он был «крупным землевладельцем», который «близко принимал к сердцу интересы местного земства»4.

Мировоззрение Де Роберти, как было сказано выше, сложилось под воздействием Конта и его французских последователей. Однако Де Роберти подчеркивал различие, существующее между о социологией и социологией основателя французского позитивизма. Во-первых, по его мнению, Конт ошибался, отделив мораль от всего комплекса исследований, которыми занималась социология. Во-вторых, Конт не понимал истинного значения психических явлений, сведя психологию к чисто мозговому процессу.

193


В-третьих, Конт ошибался в оценке взаимоотношения социологии с другими науками. Кроме того, Де Роберти резко выступал против агностицизма Копта. Он считал, что признание бессилия человеческого разума есть «капитуляция перед непознаваемым»5.

В дальнейшем, во втором периоде творчества, Де Роберти испытывал значительное влияние философских идей Канта, в то же время резко отрицательно отзываясь о социологии неокантианства. Обращение психологической школы к гносеологии Канта имело первостепенное значение в эволюции позитивистской социологии ко все более открытому субъективизму. Позитивизм Конта с его элементами естественнонаучного подхода к миру оказался в новых исторических условиях слишком материалистичным.

В своей ранней работе «Политико-экономические этюды» (1869) Де Роберти признавал, что социолог имеет дело не с биологическими или психологическими условиями существования общества, а изучает особые социальные законы, управляющие обществом и отличные от законов индивидуального развития. Однако вскоре у Де Роберти намечается отход от подобного понимания социологии. В 1880 г. он уже не связывает предмет социологии с изучением общественных законов. Де Роберти считает социологию наукой абстрактной и одновременно описательной6.

В 90-х годах Де Роберти расширяет предмет социологии, включая в нее мораль, часто даже отождествляя социологию с этикой, «Этика, как мы ее понимаем, есть мораль, ставшая абстрактной социологией», — писал Де Роберти7. Правила поведения управляют жизнью человека среди других подобных ему имеют вес и значение, если выражают «существенные законы, управляющие нашим поведением», открытие которых и есть задача социологии.

Все это привело в конечном итоге к трактовке социологии как универсальной науки о человеческом духе, куда попадает история науки, история отдельных отраслей знания (искусство, философия и т.д.), теория познания, этика, эстетика, политика, юриспруденция и мн. др. Но социология имеет «одну цель — познание законов психологического взаимодействия»8.

В понимании предмета социологии Де Роберти стоял на субъективистских позициях, исходя из которых он, конечно, не мог увидеть, что социология изучает общество как целостный со-

199


циальный организм и как целостную социальную систему. Исследование объективно существующей системы социальных связей и зависимостей подменялось Де Роберти созданием своеобразной системы развития духа.

Де Роберти, исходя из выдвинутого им положения, что социология есть наука и абстрактная и одновременно описательная, говорит о двух фазах познания общества: чисто описательной, которую он называет «естественной историей общества», и, абстрактной социологии как «естественной науки общества»9. В работах 900-х годов, оставляя в основном без изменения принятую схему, он дает более широкое определение первой части социологии. Де Роберти называет ее конкретной социологией, подразделяя на две ветви — элементарную социологию, носящую название «психология», и другую, более обширную, «естественную историю общества»10. В последнюю входят различные виды психологического взаимодействия, т. е. общественные группы (семья, племя, класс и т.п.), личность, общественные верования, этические вкусы и творчество, труд и поведение. Значительно меньшее внимание уделял Де Роберти «естественной науке общества», или «общей части социологии». Она должна, по мнению Де Роберти, заниматься фактами и отношениями, достаточно описанными и разъясненными социальными исследованиями, и, следовательно, ограничена классификацией самых существенных и наиболее общих типов ассоциаций и категорий социальной деятельности.

В предложенной Де Роберти структуре социологии видна плодотворная идея выделения двух уровней изучения общества. Однако следует помнить, что у Де Роберти главный объект исследования — не объективно существующее общество, а психологическое взаимодействие людей; следовательно, их «наиболее общие типы» и «категории», которыми оперирует Де Роберти в социологии, есть также производные от психологического взаимодействия людей.

Начав заниматься социологией, Де Роберти вскоре столкнулся с необходимостью разрешить вопрос о ее методе. Он исходил из положения, что метод исследования связан со свойствами изучаемых явлений и должен быть различен у разных групп наук. Но сами методы изучения наук понимались им крайне узко — большей частью они сводились к эмпирическим, включающим в себя наблюдение и эксперимент. Особо большое значение Де Роберти придавал методу описания, он считал, что роль описания увеличивается по мере усложнения науки.

Метод, которого придерживался Де Роберти в 80-х годах, был связан с материалистическим элементом в позитивизме. Он опи-

200


сывал реальное содержание социальных событий и фактов, но не мог привести к раскрытию сущности социальных процессов, не мог создать социологическую науку. В.И. Ленин отмечал, что характерной особенностью общественных наук до Маркса было то, что они, как правило, не шли дальше описания и в лучшем случае накопления сырых фактов. Только сформулированное Марксом понятие общественно-экономической формации «дало возможность перейти от описания... общественных явлений к строго научному анализу их»11. Позднее, перейдя на позиции последовательного идеализма, Де Роберти отбросил и прежний свой метод. Отныне задача метода, в понимании Де Роберти, — «рациональное объяснение фактов», что означало «приспособление внешних событий к внутреннему механизму наших мыслей»12.

В «Политико-экономических этюдах» и в «Социологии» Де Роберти общество представлено в нерасчлененном виде, как некий единый организм. В 90-х годах Де Роберти исследует различные области общественной жизни. «В книге, опубликованной в 1898 г., — писал Де Роберти, — я приступил к этой задаче с наименее сложной и, быть может, с наиболее привлекательной ее стороны, с анализа и классификации основных членов социально-психического ряда»13.

В 90-900-х годах центральной категорией социологии Де Роберти стало понятие надорганического. Рассматривалось оно в двух аспектах. Во-первых, надорганическое как одна из трех форм мировой энергии наряду с неорганической и органической, ее высшее, т.е. социальное проявление. Во-вторых, надорганическое как психическое взаимодействие. Де Роберти подчеркивал, что психическое взаимодействие нельзя смешивать с психологическим фактом, обладающим не только надорганическим, но и биологическим свойством14.

Общественная жизнь у Де Роберти вырастает из психофизиологических процессов, которые он называл «глубоким и скрытым источником»15 надорганического. «Социальный психизм, как психизм органический, находится в мозгу и нервных центрах. Только место его пребывания увеличено до бесконечности»16.

По утверждению Де Роберти, надорганическое в своем развитии проходит две стадии — стадию психофизических отношений и стадию психологических взаимодействий. Первая стадия связана с элементарным нервно-мозговым взаимодействием и дает начало истинно надорганическим явлениям. В нее входят факты и про-

201


цессы психофизические, состоящие из сравнительно простых явлений. Они относятся к зачаткам «животной общественности» и к жизни первобытных людей. Высшая стадия (психологические взаимоотношения) обнимает «огромное количество фактов и процессов исторических», которые одни только и могут называться общественными. Здесь рождается вся совокупность сложнейших понятий и идей. Множество фактов, относимых к рассматриваемой ступени, Де Роберти делит на четыре большие группы, «известные под именем науки, философии (или в соответствующих случаях религии), искусства и, наконец, практической деятельности или поведения»17. Последняя группа подразделяется на технику, экономику, право и политику. Подобная классификация психологических фактов, по мнению Де Роберти, должна отразить любое психологическое взаимодействие и соподчиненность.

При всей изменчивости взглядов Де Роберти на предмет социологии в них постоянным оставалось положение о социальной эволюции как «основном факторе» социологии, главном предмете изучения. Эволюционизм роднил его с огромным кругом позитивистов конца XIX в. Но в самом подходе к социальной эволюции отчетливо проявился психологизм.

Идея прогресса применима, по Де Роберти, только в надорганической сфере, в мире разума. В неорганической области происходит чисто пространственное перемещение, а в органической кроме перемещения имеется и развитие (рождение, рост, смерть).

Де Роберти считал, что все социальные явления и процессы можно вытянуть в одну стройную логическую линию, в один эволюционный ряд, который состоит из семи общих категорий: психологическое взаимодействие — общественные группы — личность — наука — философия — искусство — практическая деятельность.

Особое внимание Де Роберти уделял четырем последним членам ряда, которые стали основой его теории «четырех факторов цивилизации». Развитие цивилизации начинается с превращения человека в разумное создание, происходит оно под «влиянием социальной энергии, вырабатываемой постоянным соприкосновением или столкновением сознания»18. Став существом мыслящим, человек не торопится вторгаться в окружающий его мир. Он сначала наблюдает и различает, потом судит и соединяет, наконец, символически отмечает выбранное и только после такой подготовки переходит к действию.

Исказив действительный исторический путь человечества, поставив деятельность людей в зависимость от их идей, Де Роберти таким образом подчинил все развитие общества научным идеям. Философия есть функция науки, эстетика и искусство зависят

202


от науки и философии. Четвертая группа, куда входят деятельность государства, экономика, право, политика, разнообразные исторические факты и события, есть выражение сложной функции науки, философии и искусства. Непосредственным двигателем любого социального явления могут оказаться, по мнению Де Роберти, не только научные знания, но и многие психические факторы: чувства, эмоции, желание, воля.

В идейной эволюции Де Роберти ярко проявилась тенденция внутренней эволюции позитивизма — от воззрений в духе Конта и особенно Спенсера к психологическому редукционизму (теория социального психизма). Из коллективной психологии выводилась общественная жизнь, а психологическое взаимодействие групп выступало как высшая форма общественности и конечная причина всего социального. Но в сведении социального к психологическому имелась некоторая особенность — Де Роберти выделял мыслительную сторону в качестве определяющего элемента психологического взаимодействия, что придавало отпечаток своеобразия всей его концепции.

^

Н.И. Кареев


Николай Иванович Кареев (1850-1931) — видный русский историк и социолог. Он преподавал в Варшавском, а затем в Петербургском университете, позже стал членом-корреспондентом Российской Академии наук (с 1910 г.) и почетным академиком Академии наук СССР (с 1929 г.).

Перу Кареева принадлежит большое число разнообразных исторических работ, в том числе семитомная «История Западной Европы в Новое время» (1892-1917). «Историки французской революции» (ч.1-3, 1924-1925). Труд Кареева «Крестьяне и крестьянский вопрос во Франции в последней четверти XVIII века» (1879) — первое русское исследование, посвященное аграрному вопросу накануне французской революции, — К. Маркс назвал превосходным19. Во многих работах Кареева развиты достаточно полно социологические стороны подхода к историческому процессу.

По своим политическим взглядам Кареев является типичным буржуазным либералом, стронником крайне скромных социаль:ных реформ. Однако при всей умеренности Кареев был в 1899 г. уволен из Петербургского университета за «неблагонадежность» в связи со студенческим движением. Вернулся он в Университет только после 1905 г. Начиная с первой русской революции и вплоть до Октября 1917 г. он активный деятель партии кадетов, член I Государственной думы20.

203


В конце 90-х годов Кареев вместе с либеральными народниками выступил с нападками на учение Маркса вообще и особенно на исторический материализм, имея о нем крайне узкое и превратное представление. Вся критика строилась на отождествления исторического материализма с экономическим материализмом, марксистской социологии приписывалась «односторонность» и «ограниченность». В социологии марксизма, которая упорно именуется экономическим материализмом, по утверждению Кареева, все общественные явления зависят исключительно от экономики, что показывает ее «неразработанность» и «догматизм». Приписывалось марксистам и «понимание исторического процесса в духе философии Гегеля, хотя бы и с заменой идеализма материализмом»21.

Г.В. Плеханов, защищая марксизм, подверг критике наряду с Михайловским и Кареева. Он вскрыл полнейшую беспочвенность и антинаучность попыток русских субъективистов опровергнуть социологию марксизма. В.И. Ленин отмечал, что Плеханов достаточно осмеял неудачных интерпретаторов марксизма22.

В первой половине 80-х годов складывается основная социологическая теория Кареева, которой он придерживался с незначительными изменениями до конца своих дней. Наибольшее выражение она получила в докторской диссертации «Основные вопросы философии истории». Работа вышла в двух томах в 1883 г. и была защищена через год в Московском университете. Продолжением и развитием ее основных положений явилось его другое большое сочинение «Сущность исторического процесса и роль личности в истории» (1889). Сам автор, спустя много лет, отмечал, что эта работа «остается наиболее значительным его трудом в области теории истории». К социологическим работам Кареева, кроме названных, относятся также «Историко-философские и социологические этюды» (1895), «Старые и новые этюды об экономическом материализме» (1896), «Введение в изучение социологии» (1897), «Историка. Теория исторического знания» (1913), «Историология. Теория исторического процесса» (1915), «Общие основы социологии» (1919) и множество журнальных статей. К 1912 г. Кареев написал 80 книг и статей по философии, истории и социологии23.

Основной идейный источник социологии Кареева — позитивизм, особенно контизм. Кареев часто подчеркивал свою идейную близость с теоретиками французского позитивизма. Признавал он и большое воздействие на него Бокля. Что же касается идейного

204


родства с неокантианством, то оно наиболее отчетливо проявилось как в рассмотрении явлений общественной жизни в духе Риккерта в виде абсолютно индивидуальных и неповторяемых, так и в делении всех наук на две группы: науки о явлениях— феноменологические и науки о законах — номологические24. К первой группе Кареев относит науки, которые должны описывать явления и показывать их взаимную связь, в том числе историю и философию истории, последняя отличается от первое только большей абстрактностью. Во вторую группу   номологических наук — входит социология, задача которой «открывать законы, управляющие общественными явлениями»25.

Подобное деление позднее мы видим в неокантианстве. Кареев считал, что он предвосхитил идеи Виндельбанда, Риккерта и Зиммеля, поскольку лишь «много времени спустя в немецкой философской литературе сделано было аналогичное различие между двумя категориями наук, из которых одна при этом получила название наук „номотетических”, т. е. устанавливающих законы, другая — наук „идеографических”, т.е. описывающих отдельные, единичные предметы»26.

Таким образом, у Кареева произошел отрыв истории от социологии, явления от сущности, конкретное противопоставлялось абстрактному, действительный ход истории — неким идеальным формулам. Критикуя в лице Кареева русских субъективных социологов, Г.В. Плеханов справедливо указывал, что их отличительная черта заключается в том, что «„мир должного, мир истинного и справедливого” стоит у них вне всякой связи с объективным ходом исторического развития: здесь — „должное”, там — „действительное, и эти две области отделены одна от другой целой пропастью — той пропастью, которая отделяет у дуалистов мир материальный от мира духовного»27.

Кареев выступал с критикой контовской классификации, считая ее неполной. Конт, по утверждению Кареева, сделал ничем не оправданный скачок от биологии к социологии через психологию. «Между биологией и социологией мы ставим, — писал Кареев, — психологию, но не индивидуальную, а коллективную»28. Коллективная психология способна, по его мнению, стать подлинной основой социологии, поскольку все общественные явления есть в конечном счете духовное взаимодействие между отдельными людьми.

205


В социологии Кареева можно выделить следующие проблемы: 1) метод социального познания; 2) коллективная психология как основа общества; 3) исторический процесс.

В историю социологии Кареев вошел как последний крупный исследователь, который использовал в своих работах субъективный метод. После работ Кареева социология уже никогда всерьез не обращалась к теоретической разработке и обоснованию субъективного метода. На рубеже XX в. он изжил сам себя.

Метода-социологии Кареев выводит из характера номологических наук. Историческое и сравнительное изучение, говорит он, подготовляет только материал для социологического мышления, в котором «ведущую роль играют идеальные принципы»29, с последним связан субъективный метод. Отдельные события, как и общество в целом, неизбежно оцениваются с точки зрения определенного идеала. Субъективизм является необходимым методологическим принципом исследования общества.

Кареев различал субъективизм случайный и субъективизм закономерный. Случайный субъективизм зависит от личных особенностей ученого — (темперамента, склада ума, вкуса) и его положения в обществе (принадлежность к определенному союзу, партии, группе). Все эти моменты воздействуют на суждения исследователя, искажают истину, поэтому, считал Кареев, для ее достижения необходимо устранить влияние характера отдельной личности и окружающей социальной среды. Сделать это возможно, если ученый преодолеет узкие национальные, религиозные или классовые интересы и поднимется до интересов всего человечества, «со степени существа, выполняющего ту или другую функцию в социальной жизни, на степень разносторонне развитой личности»30. Но историк и социолог не могут и не должны избегать «законного субъективизма», заключенного в самом характере процесса познания, при котором «явление не может быть понято без субъективного к нему отношения»31. Однако личность вообще, как носитель «законного субъективизма», фактически оказывается поверенной определенного класса, определенных социальных. сил. Кареев прикладывает к происходящему мерку своих абстрактных представлений о справедливости, праве, идеале и т.п., которые по существу являлись представлением об идеализированном царстве буржуазии.

Общество в социологии Кареева выступает в абстрактной форме, вне его исторических, экономических и прочих особенностей. Социолог, руководствуясь идеалами, конструирует «нормальные формы общественного бытия»32, что упрощает слишком

206


сложные реальные отношения и облегчает изучение действительности. Однако такое выделение «нормальных форм» имеет только внешнее сходство с процессом научной абстракции. Здесь абстрактность становится признаком оторванности от жизни, выражением пустых категорий и понятий. Кареев дает чисто догматическое построение общества согласно определенному идеалу, без малейших попыток объективного анализа общественных отношений. Общество, или, по Карееву, «надорганическая среда», есть сложная система психических и практических взаимодействий личностей. Эту среду Кареев подразделяет на культурные группы и социальную организацию.

Первые есть предмет индивидуальной психологии, так как предполагают общее взаимодействие индивидов и сводятся к представлениям, настроениям и стремлениям членов общества.

Отличительные признаки культурных групп зависят, по мнению Кареева, не от природных свойств людей, они складываются под воздействием привычки, подражания и воспитания.

Вторая сторона надорганической среды — социальная организация — есть результат коллективной психологии и изучается социологией. Но надо помнить, что для Кареева надорганическая среда в целом, т.е. и культурные группы, и социальная организация, есть плод психического взаимодействия людей. Вторая сторона надорганического связана с рассмотрением социальных форм и институтов, в которых воплотились психологические отношения людей. Показательно, что Кареев видел связь этих двух сторон общества в сфере «общих принципов», «общих начал»33.

Согласно Карееву, социальная организация есть совокупность среды экономической, юридической и политической. Основанием для такой схемы у Кареева выступает положение личности в обществе: или ее место в самой социальной организации (политический строй), или защищаемые государственной властью частные отношения к другим лицам (право, юридический строй), или ее роль в экономической жизни (экономический строй). Для Кареева социальная организация есть показатель предела личной свободы. Как видим, сам принцип его подхода к социальной структуре пронизан субъективизмом и психологизмом.

Определяющим фактором в развитии общества является духовная культура. Она сказывается на поведении отдельных членов общества, от чего зависят и их практические отношения, лежащие в основе общественных форм.

Представление о подобной структуре общества определяло интерпретацию исторического (социального) закона и закономерности. В истории, говорит Кареев, мы не видим главного признака закона повторяемости явлений или фактов. Исторический факт единичен и индивидуален. Иное в социологии, как науке номоло-

207


гической, призванной открывать законы, управляющие общественными явлениями. Социология предусматривает аналитическое исследование элементов исторической жизни, устраняет все случайное и индивидуальное из них. В то же время она определяет содержание социального закона. Последний понимается Кареевым не как отражение устойчивых и существенных связей социальных явлений, которые не зависят от людей, а как результат воли и разума человека. В соответствии с субъективистским взглядом на историю Кареев утверждал, что в хаос исторических событий и явлений сознание людей вносит закономерность и порядок.

Кареев различал социологию и теорию исторического процесса: для первой общество является предметом, для второй оно   процесс, но та и другая наука изучают его абстрактно. Социология больше интересуется тем, что получилось нового в жизни общества; теория исторического процесса — тем, как получились эти результаты, рассматривает изменения строения и формы общества. Социология, таким образом, превращается в контовскую статику, лишается всякой возможности изучать общество в процессе и взаимосвязи, поэтому Кареев дополняет ее теорией исторического прогресса.

Центральной проблемой в социологии Кареева стал вопрос о взаимоотношении личности и исторического процесса, рассмотренный с различных сторон: во-первых, в плане выяснения содержания исторического процесса, во-вторых, в, плане раскрытия роли личности как двигателя прогресса несоответственно создания классификации личностей, в-третьих, через определение существа исторического прогресса.

Личность и общество, согласно Карееву, находятся в непрерывном взаимодействии, одно другим обусловливается, определяется, создается. Но это положение приобретало на деле одностороннее освещение и сводилось Кареевым к влиянию личности на общество, без учета обратного процесса.

Проблему влияния личности на общество Кареев рассматривал в двух аспектах: один — личность в «прагматической истории», существо которой состоит в описании поступков людей и другой — личность в культурной истории.

По утверждению Кареева, всех людей можно разместить как бы на разных ступенях воображаемой лестницы в соответствии с их ролью в истории. «На верхней ступени лестницы мы поставили бы людей, самостоятельно задумывающих совокупное действие и выполняющих его лишь при помощи посторонних сил, на нижней же ступени — людей настолько чуждых самому замыслу и настолько лишенных самостоятельности, что без обиняков мы могли бы говорить о них, как об орудиях чужой воли»34. Хотя

308


Кареев и пытался отгородить себя от теорий, разделяющих людей на массу и «героя», но вся его аргументация показывает антинародную, буржуазно-либеральную сущность его социологии. Согласно Карееву, историю вершат те, у кого наиболее полно проявилось личное начало.

Аналогично рассуждал Кареев и о роли личности в культурной истории. Культурная эволюция требует для своего осуществления деятелей, инициаторов движения, остальная масса лишь подражает им.

Наряду с теорией исторического процесса Кареев разрабатывал и теорию исторического прогресса, составляющую предмет философии истории.

Кареев считал, что прогресс как общее понятие включает, в себя пять более частных: прогресс умственный — воспитание способностей к духовным интересам; прогресс политический — развитие свободы и улучшение прогресс юридический — развитие равенства; прогресс экономический — развитие солидарности и кооперации «Прогрессивный процесс есть нечто весьма сложное, состоящее из отдельных процессов, взаимно один другой обусловливающих»35. Кареев стремился охватить понятием прогресса все стороны жизни общества, и в этом его сходство с Де Роберти. По сравнению с народнической социологией Кареев сделал шаг вперед в своей попытке избежать узкого понимания социального прогресса, включив в его содержание важнейшие области человеческой деятельности. Вместе с тем общая направленность его социологии не позволила сделать реалистических выводов, и широкий взгляд на развитие свелся к тощей и крайне субъективной формуле прогресса.

Формула прогресса выводится Кареевым априорным путем и имеет абстрактный характер. В этом он видел залог ее всеобщности. Предлагаемая Кареевым формула заключала в себе три элемента, которые он подчинял главной цели прогресса — развитой и развивающейся личности.

Первый элемент   идеал. Им является развитая личность при наличии индивидуальной свободы и общественной солидарности. Второй элемент состоит в определении путей достижения идеала. Eгo осуществление заключается в переделке посредником критической мысли культуры, быта и социальной организации, «той надорганической среды, которая развивается неразумно, противореча часто и природе, и потребностям человека»36. Третий элемент — выражение закона самого прогресса. Состоит он в самоосвобождении личности, в том, что личность подчиняет себе надорганическую среду.

Понятие прогресса, его целей и компонентов, пронизано субъективизмом, представлено через личность и ее идеалы. К прог-

209


рессу Кареев подходил с меркой лучшего и худшего, истинного и ложного, для него движение общества становится только аксиологическим фактом. Здесь ярко видно его смыкание с субъективным направлением.

Кареев различал эволюцию и прогресс, считая, что между ними существует разница. Эволюция имеет объективный характер и не зависит от оценки субъекта, в отличие от нее социальный прогресс связан с субъективной оценкой происходящих событий. Не всякую эволюцию можно считать прогрессивной. Эволюция означает постепенность, плавность развития, ее законы познаются анализом и сравнением исторических фактов, формула прогресса устанавливается согласно идеалу.

Кареев систематизировал основные положения субъективного направления, обнаружив эклектичность составляющих его положений. В этом Кареев увидел условие для сближения с другими направлениями и создание «синтетической» теории, соединившей материализм и идеализм. Такой синтез, по его мнению, достигается в социологии, которая помещает в основу общества индивид, поскольку человек одновременно и тело и дух. По поводу подобного «синтеза» Г.В. Плеханов саркастически заметил: Кареев, «несмотря на свою склонность к „синтезу”, остается дуалистом чистейшей воды. У него — тут экономия, там — психология; в одном кармане — душа, в другом — тело. Между этими субстанциями есть взаимодействие, но каждая из них ведет свое самостоятельное существование, происхождение которого покрыто мраком неизвестности»37.

Кареев создал социологическую теорию на основе коллективной психологии, которая составляла главное содержание предмета социологии. Личность и коллективная психология были для Кареева отправными моментами при формировании концепции социального прогресса и при конструировании структуры социальной организации общества. Такой подход делал всю социологию Кареева субъективистской, в ней смыкались два течения русской социологии — одно, идущее от Лаврова, и другое, связанное с психологическим направлением.

Н.М. Коркунов


Николай Михайлович Коркунов (1853-1904) был по образованию юристом, преподавал государственное право вначале в Александровском лицее, а затем в Петербургском университете38.

Основные труды Коркунова: «Лекции по общей теории права» (1886), «Общественное значение права» (1892), «Русское государственное право» (т.1, 1892; т.2, 1893), «Указ и закон» (1894)39.

Коркунов полагал, что «связь, соединяющая членов общества воедино, духовного, психологического характера, и этим вполне объясняется отсутствие между ними материальной связи», общество — результат «психического единения людей»40. Отсюда государство и право становятся выражением психологической связи между индивидами.

Коркунов критиковал договорную теорию происхождения государства, справедливо считая ее антиисторической, сводящей все к воле отдельных личностей. Не мог он согласиться и с органической теорией и ее творцом Спенсером. Органическое воззрение, не достаточно учитывающее особенности общества, «должно быть заменено психическим, признающим в идеалах отличительный фактор общественных агрегатов и ставящим явления общественности наряду с явлениями неорганического и органического мира как третью самостоятельную группу явлений мира неорганического»41.

Психическое в понимании Коркунова не сводится к сознанию индивида, оно есть духовная деятельность человечества и подразумевает психологическую преемственность поколений. Отсюда проистекало и признание исторической закономерности как продукта коллективной духовно-психической деятельности людей. Недостаток прежних теорий состоял, по его мысли, в том, что эта связь поколений понималась исключительно в виде передачи знаний без учета преемственности чувства и воли. В этом была оригинальность взглядов Коркунова на общество, отличающая его концепцию от системы Де Роберти.

Коркунов рассматривал проблему соотношения общества и личности в плане выяснения степени свободы личности. Человек не есть некий механизм, только отвечающий на внешнее раздражение. Он имеет врожденный внутренний опыт, пришедший от наших предков. Отсюда и «самостоятельная деятельность духа». В то же время духовный мир отдельной личности сам есть часть человечества и является результатом воздействия внешнего опыта. «Поэтому, — писал Коркунов, — идеи наши, будучи по отношению к целому человечеству опытного происхождения, по отношению к отдельным личностям могут быть врожденными, унаследованными нами от предков»42. Таким образом, Коркунов

211


признавал «относительную самостоятельность человека», которая не ведет, однако, к абсолютной свободе воли. «Наша зависимость от общества не может быть устранена, она не зависит от нашей воли, и с ней приходится нам считаться»43. Иное решение, считал Коркунов, означало бы индетерминированность человеческих поступков и вело бы к противопоставлению человеческих действий всем другим обусловленным явлениям.

Постановка и решение проблемы соотношения общества и личности позволили высказать Коркунову ряд верных положений об относительной самостоятельности личности в общественном развитии.

Значительное место в работах Коркунова отводилось изучению форм общения людей, особенно проблеме государства — его происхождению, роли и функциям. Коркунов предложил теорию коллективной борьбы, которая была направлена против марксистского учения о происхождении государства. По его словам, основная причина образования государства есть борьба между народами, приводящая «к большей сплоченности племенных общин, к возникновению в них объединяющей власти, первоначально только на время войны, но затем устанавливающейся постоянно и в мирное время и обеспечивающей принудительно мирный порядок»44.

Государство, по Коркунову, порождено стремлением к единству и солидарности. Оно становится орудием сглаживания классовой борьбы. Подобные теории В.И. Ленин называл мелкобуржуазными мечтаниями, в которых буржуазный порядок, основанный на угнетении одного класса другим, выдавался за социальное примирение45.

Когда Коркунов переходит к определению государства, то здесь он выступает уже с позиции индивидуальной психологии, приходя в противоречие со своими исходными положениями. Он утверждает, что волю может иметь только отдельный человек, а не государство, поэтому и субъектом государственной власти является не само государство, а определенное физическое лицо. Отличительный признак государства составляет, по Коркунову, принудительное властвование, но для него не надо никакого аппарата насилия: «Государственная власть — это сила, обусловленная сознанием зависимости от государства»46. Сознание зависимости от государства и сознание авторитета государства заставляют людей действовать не только так, как они считают полезным для общества, но и исполнять государственные предписания, расходящиеся с их мнением. Публицист и социолог Л.3. Слоним-

212


ский сразу же отметил беспочвенность и антиисторизм такого суждения Коркунова. «Нам кажется, — писал он, — что автор должен был все-таки вспомнить об одной весьма существенной реальности — об организованной принудительной силе в виде войск, полиции и чиновничества, которыми так или иначе располагают или имеют возможность располагать властвующие»47. Известный русский юрист В.И. Сергеевич также считал бездоказательным и ошибочным «выводить силу и власть государства из сознания членами государства своей от него зависимости»48.

Социологическая концепция психологического направления была связана с умеренной линией буржуазного либерализма. Буржуазные социологи пытались вывести практическую деятельность масс из их психологии, не видя того, что коллективная психология вырастает из социальных условий жизни, сама является ее отражением. Они стремились решать узловые проблемы социологии, такие как предмет социологии, структура общества и общественный прогресс, исходя из положения, что социальная жизнь есть производное от коллективной психологии.

213

1 Единственное монографическое исследование его жизни и деятельности принадлежит Р. Верье (Verriеr R. Roberty. Le positivisme russe et la fondation de la sociologie. Paris, 1934). См. также: Ковалевский М.М. Страницы из истории нашего общения с западной философией. — «Вестник Европы», 1915, кн.6; История философии в СССР, т.3. М., 1968, с.401-402; Hecker J.F. Russian sociology. N.Y., 1969, p.271-278.

2 De Roberti. Constitution de 1’йthique. Paris, 1900, p.40.

3 Ковалевский М.М. Страницы из истории нашего общения с за­падной философией, с.166.

4 ЦГИА СССР, ф.687, оп.1, 1864-1915 гг., ед. хр.1.

5 De Roberti. Constitution de 1'йthique, p.13-17.

6 П.Л. Лавров в статье о «Социологии» Де Роберти выступил против попыток автора исключить из предмета социологии социальные проблемы (Стоик П. [Лавров П.Л.]. Единственный русский социолог. — «Дело», 1879, №12).

7 De Roberti. Constitution de 1'йthique, p.124.

8 Роберти Е. Новая постановка основных вопросов социологии. М., 1909, с.86.

9 Де Роберти Е. Социология. СПб., 1880, с.71, 78, 169-171.

10 Де Роберти Е. Новая постановка основных вопросов социологии, с.86, 87.

11 Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.1, с.137.

12 Де Роберти Е. Новая постановка основных вопросов социологии, с.99.

13 De Roberti. Constitution de 1’йthique, p.34-35.

14 Де Роберти. Новая постановка основных вопросов социологии, с.79.

15 De Roberti. Fondements de 1'йthique. Paris, 1899. p.92.

16 Там же, с.208.

17 Де Роберти Е. Новая постановка основных вопросов социологии, с.104.

18 Там же, с.170.

19 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.34, с.286.

20 О политических взглядах Н.И. Кареева см.: Фрейберг Н. Буржуазные историки Запада в СССР. — «Историк-марксист», 1931, т.21. «Политическая эволюция, проделанная на своем веку Кареевым, — говорит Фрейберг, — очень типична для тех либерально-народнических кругов русской интеллигенции, которая, начав с увлечения Лавровым, кончила свою политическую карьеру в лагере кадетской партии» (с. 80).

21 Кареев Н.И. Введение в изучение социологии. Изд. 3-е. СПб., 1913, с.50.

22 Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.6, с.50.

23 Кареев Н.И. Теория исторического знания. СПб., 1913, с.32-39.

24 Такое подразделение наук вызвало наибольшее нарекание критиков позитивистской ориентации — П.Н. Милюкова, Л.З. Слонимского, В.А. Гольцева, В. Софронова.

25 Кареев Н. Историология. (Теория исторического процесса). Пг., 1915, с.23.

26 Кареев Н. Историка. Теория исторического знания. Изд. 2-е. Пг., 1915, с.21.

27 Плеханов Г.В. Избр. филос. произв., т.I. M., 1956, с.549-550.

28 Кареев Н. Основные вопросы философии истории, т.2. СПб., 1887, с.40.

29 Там же, с.24. См. также: Кареев Н. О субъективизме в социологии. — «Юридический вестник», 1880, апрель.

30 Кареев Н. Основные вопросы философии истории, т.1. СПб., 1887, с.235.

31 Там же, с. 238.

32 Там же, т.2, с.25.

33 Там же, с. 360.

34 Кареев Н. Сущность исторического процесса и роль личности в истории. СПб., 1889, с.346.

35 Кареев Н. Основные вопросы философии истории, т.2, с.239.

36 Там же, с.269.

37 Плеханов Г.В. Избр. филос. произв., т.I, с. 644-645.

38 О Н.М. Коркунове см.: Грабарь В.Э. Материалы к истории литературы международного права в России (1647-1917). М., 1958, с.352-354; Биографический словарь профессоров и преподавателей С.-Петербургского имп. университета, т.1, СПб., 1896, с.344-346.

39 Работы Н.М. Коркунова рассматривались в русской печати почти исключительно со стороны их юридического содержания, их место в социологической мысли не оценивалось.

40 Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. Изд.4-е, СПб., 1897, c.205, 224.

41 Там же, с.206.

42 Там же, с.211.

43 Коркунов Н.М. Русское государственное право, т.1. Изд.6-е. СПб., 1908, с.65.

44 Там же, с.99.

45 Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.33, с.8, 25.

46 Коркунов Н.М. Русское государственное право, т.1, с.24.

47 Слонимский Л. Теория и практика законности. — «Вестник Европы», 1895, №1, с.323.

48 Сергеевич В.И. Новые учения в области государственного права. — «Журнал министерства юстиции», 1894, №1, с.105.

Добавить документ в свой блог или на сайт


Похожие:

Психологическое направление в буржуазной социологии iconЛ. А. Кан Психологическое направление в русской буржуазной социологии конца XIX   начала xx века
Психологизм выражал принципы субъективно-идеалистического подхода к обществу и представлял собой сложный к многоплановый процесс...

Психологическое направление в буржуазной социологии iconНекоторые аспекты дискуссий о «новом классе» в современной буржуазной социологии
Фомина В. Н. Некоторые аспекты дискуссий о «новом классе» в современной буржуазной социологии // Новейшие тенденции в современной...

Психологическое направление в буржуазной социологии iconИ. А. Неокантианские идеи в буржуазной социологии в России //Научные доклад
Голосенко И. А. Неокантианские идеи в буржуазной социологии в России //Научные доклады высшей школы. Философские науки, М., 1979,...

Психологическое направление в буржуазной социологии iconПроцесс институализации буржуазной социологии в России конца XIX   начала XX в
Голосенко И. А. Процесс институализации буржуазной социологии в России конца XIX   начала XX в. // Социологические исследования,...

Психологическое направление в буржуазной социологии iconМетодологические аспекты критики немарксистской социологии
России. Плеханов пользовался большой известностью и в странах Западной Европы. Его работы знали Энгельс, Лафарг, Лонге, Бебель и...

Психологическое направление в буржуазной социологии iconПсихологическое здоровье подростков понятие «психологическое здоровье»
А ведь телесное и психологическое в человеке неразделимо и необходимо для полноценной жизни. Важно не путать психологическое здоровье...

Психологическое направление в буржуазной социологии iconВведение
Предлагаемый читателям сборник статей «Из истории буржуазной социологической мысли в дореволюционной России» подготовлен совместными...

Психологическое направление в буржуазной социологии iconЛекция 1 Предмет и метод экономической социологии
ЭС, как научное направление, была основана социологами: Эмилем Дюркгеймом, Георгом Зиммелем и Максом Вебером. Активное развитие эс...

Психологическое направление в буржуазной социологии iconПредисловие
Под ред. И. С. Кона. М.: Наука, 1979]. В этих изданиях, а также в настоящей книге авторы попытались по возможности последовательно...

Психологическое направление в буржуазной социологии iconВ. В. Витюк «Легальный марксизм» как отражение марксизма в буржуазной социологии
«Легальный марксизм» как общественно-политическое и идеологическое течение оформился в специфических условиях экономического и политического...

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©edu.znate.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы